Вы, вероятно, весьма добры,
если проклинаете на верную смерть. Дайте ему возможность побывать на грани и избежать смерти. Оставьте «овощем», но сохраните рассудок. А еще лучше оставьте полноценным, здоровым человеком, намертво привязанным к «овощу»-близкому.
Ад при жизни, он как-то больше пугает, чем мифический ад после смерти…
The time has come…
И если в прошлые годы можно было сказать, что Завеса истончается, то сейчас она, похоже, разодрана в клочья, а то и вовсе отсутствует.
Самое время «сшивать» Миры и Планы.
Самое время идти по траку – вперед, назад, по спирали, петлями… Познавать тайны бытия, когда еще этого бытия и не было.
Самое время осуществлять Призывы и взыскивать долги.
Время перекраивать время. Свое время. И осознать, что времени нет.
For Beloved
My dear child, you are the God
of Darekest Depths
that earth has hide
My dear child, I hope that I could find
your howling soul
when old worlds down
My dear Love, forgive my shine
that hurts your eyes
in your dark town
My dear Love, I hope you’re find
that all this curses
overdone
My deepest wounds are almost gone
and all my works are mostly done
I’m on my way to our town
And when I’ll come I’ll never gone
Есть нечто, что тревожит меня…
Тревожит без конца. Многие годы, а то и вовсе с начала этой жизни. И с каждым днем все сильнее. И отстоит от сего дня на десяток-другой тысячелетий…
Soomei предсказывали лютые морозы. Сначала огненную бурю. После – морозы. Оттого жители города и окрестностей старались убраться как можно быстрее и как можно дальше от города.
- Ты почти ничего не берешь с собой…
Мне больше и не надо… О, возьмите, пожалуйста это. Вы уже почти все перенесли свое, а мне рук не хватает… Не хочу отстать.
- Хорошо, давай.
- Идем, уже почти не осталось времени.
В городе был вход в Лабиринт, тянущийся… Да много куда тянущийся. Лабиринт с тысячами секретов и миллионами выходов. И даже если наверху не останется ровным счетом ничего, а выход в город будет на веки вечные утерян, в Лабиринте можно будет не только выжить, но и жить. В конце концов, Soomei смогут вернуть жизнь в эти земли… Наверное…
- Почти все. Скоро можно будет закрывать…
Забыла!..
- Что забыла?!
Нечто очень важное. Для меня. Я скоро. Успею.
По правде, ничего не берет с собой тот, кто уходить не собирается. Да и как-то странно, что единственный, правда, и последний Страж вынужден убегать со всеми под землю…
Последний житель ушел в Лабиринт…
Первая дверь. Закрыть. Печать.
Вторая дверь. Закрыть. Печать.
Третья дверь. Закрыть. Тройная печать.
Простите…
Часть города уже в огне. А «огненные камни» все продолжают падать на улицы города. Тень защищала Стража от повреждений и набирала силу с каждым убитым нападавшим. Но все это мелочь, которая может, разве что, задавить количеством. Но сейчас ее так мало, что даже за угрозу не воспринимается.
Кто-то рыщет по подземелью…
Этот противник уже посерьезнее будет – он обладает разумом, душой и духом, может действовать самостоятельно. Бой затягивается, город шепчет о приближении врага.
ДА БУДЕТ … !
Из подземной часть города вырывается Тень. Стремительно проносясь по улицам города, разрывая на куски всех живых, что попадались на пути, и оставляя лишь иссохшие обескровленные ошметки от них…
Жуткий грохот, словно небо обрушилось на город. Земля ходит ходуном. Подземелье начинает обваливаться…
…
…
…
Я что все еще?.. Проклятая живучесть… Выбраться бы наверх…
А на поверхности… В ржаво-сером свете медленно опускалась плотная завеса пыли… А после пошел снег…
…
…
…
- Мне кажется, или там кого-то занесло снегом?
- Возможно…
- Как думаешь, живой?
- Живой… Но сопротивляется…
Беспокойная ночь
Любопытство, как известно, кошку сгубило. А эта, мало того, что страха не ведает, так и нос свой сует куда не следует…
Не знаю, кого там призывали, но уж что притащило, то притащило. Удивление на стадии офигевания было с обеих сторон: «Какого я здесь делаю?» – с одной, «А ты кто?» и «Куда?!» – с другой.
И нет бы забить на колдующего да спокойно заснуть, как предполагалось. Не, мы сидим и прислушиваемся – где. Благо, от всех этих колдунств «звенит» так, что разве что глухой не услышит (и то не факт). Да и под боком все это безобразие проходило.
Как оказалось, из желающих посмотреть на происходящее был не только я. Разве что, ставки не делали, как быстро колдующий навернется.
Из запомнившегося: вольт, умотаный по самое черными нитками, и нити тянущиеся к пальцам; вяло текущий мыслительный процесс «А дальше что?»; паразит в виде эдакой гигантской летающей пиявки, наворачивающий круги около колдующего и периодически цепляющийся за его голову.
А вольт был довольно недурно сделан. Живенький такой. При некотором желании можно было бы легко отследить на кого. Но это совершенно не моя забота…
Такие вот дела…
Soomei…
В языке людей нет слова, которое могло бы верно обозначить чародеев нашего мира, так пусть будет Soomei.
Чародеи среди людей используют Потоки мира – пропускают их сквозь себя, направляют, заплетают. Soomei — сами Поток, его начало и, если приходится, его окончание. Это не личная сила, которой придали необходимую форму, а изначально новая структура, созданная с нуля.
Чародеи среди людей считают, что живо лишь то, что от начала до конца создано своими руками; все, что создано на потоке — мертво и живым стать не может. В «мертвое» можно вложить свою силу, и тогда оно станет одушевленным, но не живым. В «мертвое» можно пригласить духа, и тогда оно станет жилищем духа, но не живым.
Soomei же в умершем из малых остатков воссоздают ту структуру, что была в нем при жизни. А абсолютно мертвое — не содержащее хотя бы ничтожно малой частицы информации о предмете, его составляющих, процессе создания — не так уж часто встречается. А если и найдется такое, то становится прекрасной основой для совершенно новой структуры.
Очнуться посреди (не)чистого поля. На коленях. Руки по локоть в землю ушли… Землю… Песок один, пыль…
Ничего живого. Никого живого..
Ворон, в половину человеческого роста, идет по бороне. Выискивает, чем бы поживиться. Да нечем…
Tsoie, tsoie, tsoie… Иди ко мне. Не бойся. Ты не найдешь здесь пищи для себя, но у меня есть для тебя… Иди, не бойся…
Птица, сотканная из плоти и металла, осторожно берет с ладони черные семена. В стальном клюве видятся обломки костей и металла, куски гниющей плоти…
Когда больше ничего не остается – боги смерти едят из наших рук…
Noem… Noem…
Мне начинает казаться, что ты наперед знал о том, что будет после. И сейчас… Что же ты видишь дальше?
- Тяжело будет видеть здесь больше демонов, чем собственный народ. Если только…
Что?
- Если только тебе не захочется принести какой-нибудь мир в жертву…
…
- Чтобы что-то родилось, кто-то должен умереть. (Таков закон этого мира)
Так чей же это был пленик?
- Твой.
Мой?
- Как только тебе захотелось, чтобы он был свободен, – он ушел.
Но как?..
- Кто знает?.. Вокруг тебя всегда вьется множество зверья, духов, демонов и еще черт знает кого… Кто знает, может и его ты призвала… При том, что ты не Чародей…
И даже не Воин…
Дети Серебряной Звезды
Мы с улыбками и широкими объятьями встречаем наших гостей. Но в рукавах держим по отравленному ножу.
В наших домах полно входов. И лишь один выход. И редко он ведет прочь из дома.
Память нашей крови, крови цвета серебра, позволяет нам быть кем угодно: хоть человеком, хоть забытым божеством. До момента пробуждения.
У нас нет врагов. Они мертвы. Равно как и наш родной Дом.
Мы не воюем друг с другом. Мы слишком хорошо знаем, чем это может обернуться.
Про нас говорили, что мы необычайно прекрасны. И невыносимо горды.
Но чаще мы слышали – проклятая кровь, проклятье мира. И лишь те, что стали зваться Демонами, продолжали называть нас Серебрянокровными.
Наши жилища окутывает туман. Нас самих – хранит тень.
Наша тень – не проклятье или наказание, как считали некоторые, – это часть нашей сущности, часть нашего Мира, его суть.
Часть из нас стала Странниками. Для нас нет преград – ни в виде пространства, ни в виде времени.
Мы разбрелись по разным мирам, сжились с разными расами. Постольку поскольку.
Нас не покидает надежда, что наш Дом возродится. Когда отойдет земля от последней войны.
Кто-то клялся, что видел за нашими спинами распахнутые крылья. Быть может, то лучи заходящего солнца преломились особым образом в тумане…
… но их не было у нас.
- А ты не боишься закончить, как та, из Первой Башни? Ее растерзали призванные ею же демоны…
- Нет. Я всегда знаю, что такое может произойти и со мной. В конце концов, тебя это не должно растрайвать – ты получишь мою Силу…
- – - – - – - – - – - -
- Ты знаешь, Ведьма, а она уже сильнее тебя… В те же годы…
- Мы потому, Демон, и выбираем Преемников сильнее себя, чтобы они не только вобрали наши знания и Силу, но и смогли увеличить их и привнести что-то новое.
Смотрящие
Когда здесь, Внизу, назревает очередная знатная битва, например, между Домами, к делу привлекаются Видящие. Или, что вернее, Смотрящие. Почти все время битвы они спять. По крайней мере, так кажется. Их дело – смотреть. Линии вероятностей для каждого более-менее значащего участника боя. Все линии, которые только могут существовать для данного мира и существа в нем. И все возможные варианты исхода битвы. Смотрящие оценивают картину в деталях. Правящие Домом – в общем. И все – в динамике.
