…
Это было многие тысячелетия назад. Во времена второго рождения людей. Когда еще не было завесы между миром людей и миром духов. Когда дети Богов еще не покинули людей…
Сквозь ночь несся поезд. Он нигде не должен был останавливаться. Ни на одной станции. Ибо груз его был смертельно опасен…
Но то ли смотритель одной из станций не был предупрежден, то ли он, снедаемый любопытством, решил нарушить предписание – поезд был остановлен…
Смотритель проверял один вагон за другим… Среди ящиков и коробок в глубине вагона ему почудилось, что кто-то двинулся…
Молодая женщина. Хрупкая, но в ней была сила. Бледна как смерть. Связана по рукам и ногам. Глаза и рот были завязаны черными повязками…
Трясущимися руками смотритель распутывал узлы на веревках, повязках пленницы. Та лишь мягко улыбнулась, открыв свои бездонные глаза, и протянула руку к своему освободителю…
Холодный ветер окончательно развеял остатки легкого тумана, опустившегося на станцию. Прочь от нее, вслед за лунным светом, шла одинокая фигура. Уставшая, но все еще гордая…
Она проходила город за городом. Женщины ее ненавидели. Мужчины готовы были умереть за право обладать ее. И они в самом скором времени умирали… Из века в век ничто не менялось…
Вдали от людей, на берегу моря, был заброшенный храм. В темноте главного храма затаилась статуя свернувшейся змеи. Спустя тысячелетия в храме вновь горели свечи…
Сидя на краешке алтаря, она смотрела на медленно тонущее в спокойном море солнце. Смотрела и ждала. Тех, кого давно уже не было в этом мире…
Люди лгали. Она никого не совращала. Те сами следовали за ней, ослепленные собственными страстями и пороками. Они сами убивали друг друга за право, которого не было ни у одного смертного – у них не было даже малой частицы той силы, что могла бы удержать ее хоть ненадолго…
Люди лгали. Она не обращалась в пар. Устав от людей, она стала прятать и себя, и свое жилище, и тех, кто был рядом и дорог ей, в клубах густого тумана…
Люди лгали. Она никогда не была змеей…
Творцы
Знаете ли вы, как рождаются Миры? Как появляются вселенные?
Капля нашей крови – всего одна капля – на невидимом полотне. Капля крови цвета стали, золота или серебра, цвета ночи, сумерек или дня… Одна капля, из которой расцветает новая картина, родится новый мир. С шипением капля расползается по полотну, высвобождая скрытые потоки сил и энергий, смешивая их и рождая новые. И, в конце концов, переплетая их, образуя единственный в своем роде и неповторимый узор. В потоках рождаются искры Жизней. Жизней новых Рас…
Мы не живем в созданных самими же Мирах. Для нас нет в том ни смысла, ни интереса. Мы вне той суеты, что прочие Расы называют Жизнью, Игрой, Войной… Лишь иногда мы возвращаемся к своим творениям, чтобы взглянуть на них, возможно, в последний раз. Взглянуть изнутри. Мы рассматриваем чужие Миры также как люди рассматривают картины. И если в мире нет красоты – он перестает существовать.
Мы создаем разные миры, но вместе с тем творим единую картину. Живую картину – мы не умеем иначе. Когда мир теряет свою красоту – он начинает умирать. Умирающее полотно заменяется новым. А созданные нами жизни уходят в иные картины…
Мы – Творцы. Мы создаем. Жизнь Мира – наше дыхание…
Кто я?
Кто я?
Ночь давно уже опустилась на эту уставшую землю. Ее усталость чувствовалась всем нутром. Последняя война выжгла в этих краях землю до цвета ночного неба. В этом городе уже десятилетиями никто не живет. Хотя бы по той причине, что из горожан в живых никого не осталось. Заброшенный мертвый город. Вот уже где выражение «мертвая тишина» принимало буквальный смысл…
Хоть город и лежал в руинах, а «Замок из стекла», как его здесь называли, стоял нетронутым. Вряд ли это действительно было стекло. Но в свое время, когда внутри зажигали яркие огни, по городу расползались цветные блики…
Это было раньше. Сейчас же город наполняли тишина да ночная темень.
Кто я?
Кто я?..
Кругом лишь тишь и темнота.
Быть может, холодно слегка.
По коже каплями бежит вода;
В высь убегают зеркала,
В свой круг замкнув меня.
I
Их тихий глас разрушил тишину,
Их легкий блеск нарушил темноту.
«Ответь нам: кто ты?» – из стекла
Шуршат холодные их голоса.
«Кто я? Да, демон – я!
У Демона учусь, ему же и служу».
Обрывающие Нити Жизни
Они всегда приходили откуда-то с гор, расположившихся неподалеку от города.
Никто точно не знал сколько их и где их убежище. Да и у горожан особого желания выяснять это не было.
Одно время их называли Ночными Убийцами, Ловцами Душ, Похитителями Жизни и прочими броскими именами. И все это было верно. И неверно… Читать далее…
Рассказано Данной, пересказано Демоном, записано мною
Жила-была одна Лиса, которая не совсем лиса. Жила, как все тогда жили. Умело силки и сети обходила. И так же умело ставила свои. Хоть могла и не знать о том. Где прыгая, где летая – Лиса крылатая бывает – перемещалась она из мира в мир, из жизни в жизнь…
Все дальше уходя от Дома…
Все больше забывая Дом…
И себя…
Чем дальше она уходила, тем больше путалась в сетях. Самою же сплетены и для себя. И своей рукой на спину брошенных…
А где-то там, среди пыльных книг и полок, затерялся лиловый шар. Ее шар. Ее Жизнь. Может, он и не был лиловым – лиса не помнила. Ни книг, ни шара…
А шар, тем временем, стал подгнивать. Изнутри. Все сильнее и сильнее. Пока в конце концов не треснул и не рассыпался в труху…
И тогда Лисе казалось, что больше для нее ничего и нигде не будет…
Последняя надежда… Последний рывок… И Близкие волокут Лису Домой. Где та цепкими тонкими пальцами из серой трухи достает искрящуюся бирюзу…
Эта жизнь – иная. Хоть и сохранила в себе остатки прежней…
А после Лиса уходила, неся в ладонях дрожащую бирюзу. Не пряча, не скрывая ее от прочих глаз. Помня себя и свой Дом. Сохраняя блеск бирюзы в сердце. И отражая его в Мир…
Имя Лисы словно солнечно-огненная, но прохладная, волна, идущая из солнечного сплетения. И вырывающаяся на выдохе, когда с удивленно-восторженными глазами озираешься вокруг. Звук, который получается при этом, похож на нечто среднее между Схайтэ и Схойте…
